Появление этой новенькой могло поломать все так славно ложащиеся расклады. - Вот это ножки... - восхищенно процедил Витька Корзун, когда Лена приподнялась на носочки и чуть наклонилась, вытряхивая ведро, Надькина досада разом превратилась в глухую, тяжелую ненависть. Ее собственные ноги были попросту кривыми; в занятиях сексом такой недостаток был несущественным, но позволить себе надеть такую вот юбчонку она не могла, а потому парилась в джинсах. - Чего за девка? - повернул стриженую шишковатую голову Бодун. - Детдомовская. Бабка Вера, Николаева, ее привезла откуда-то. - Ни-колаева, ни-двораева... Родственница, .что ли? - А хрен ее знает... Лена возвращалась, Бодун коротко свистнул, та даже ухом не повела. - Эй, доска гладильная, далеко припустила? - звонко крикнула Несушкина. Подойди, поздоровайся с людьми... Или вас, выблядков детдомовских, манерам не учили? Девчонка повернула потемневшее от обиды лицо, на глазах заблестели слезы, она хотела ответить что-то резкое, но поняла, что не получится, что расплачется просто-напросто перед этой раскормленной клушей, закусила губу и пошла прочь. - Да не торопись, киска, жужжи сюда мухой, чего сладкого дадим! - хрипло выкрикнул Корзун, по кличке Муха, был он мальчиком на посылках, бегал за водочкой и сигаретами для Бодуна и приговаривал постоянно: "Мухой слетаю". За что и стал Мухой. Лена замерла, развернулась, выдохнула резко: - Соси сам, недомерок... - и пошла дальше, легкая, стремительная, будто недоступная ни их пониманию, ни их похоти. Компания на миг оцепенела от такой наглости. Муха вопросительно глянул на Бодухина: - Бодун, за такую борзоту пусть ответит. Тот безотрывно смотрел на стройные загорелые ноги, лакомо причмокнул толстыми, как у негра, губами... Был он уже крученный жизнью парниша, только две недели, как перестали таскать по следователям: так же, втроем, трахнули они малолетку-скрипачку из соседнего двора. Он бы и сел, и потянул с пацанами групповуху, если бы нутро оказалось похлипше, а так: девка та вышла-таки без мамашки то ли в магазин, то ли еще куда, Корзун с Гнутым давно ее припасали, взяли в "коробочку"; Бодун спокойно подошел, вынул из сумки дешевую китайскую Барби, пузырек, вытащил притертую пробку и, не торопясь, вылил соляную кислоту кукле на голову.